«Пушкин XXI». Пушкин глазами современников на Пречистенке.

Государственный музей А.С. Пушкина, что на Пречистенке, затеял выставку #ПушкинXXI. Идея в том, чтобы показать, как Александр наш Сергеевич видится современникам. Получилось любопытно.

%d0%bf%d1%83%d1%88%d0%ba%d0%b8%d0%bd_%d1%80%d0%b5%d0%bb%d1%8c%d0%b5%d1%84

Читать нынче модно. То, что модно, обречено стать товаром. Мода превращает писателей-классиков в Интернет-мемы, безделушки и одежду. Они появляются на магнитах, кружках, пакетах, футболках, записных книжках и так далее. Чем, в конце концов, мода на писателей отличается от моды на Гарри Поттера, героев «Звёздных войн» и рок-звёзд?

fullsizeoutput_585

Примечательно, что поэтов среди угодивших в моду классиков всего трое — Пушкин, Бродский и Маяковский. Иногда попадается Есенин.

fullsizeoutput_57c

Бродский всегда на возвышении, на пьедестале, к которому не всякий отважится подойти. Бродский — Нобелевский лауреат — носитель энергетики и эстетики литературной элитарности, запутанной магии языка, прикосновение к которой для неофита может обернуться надменной улыбкой посвященных, а то и пинком. Холщовая сумка с грустным гением в очках говорит: «Я —  не простак, или простушка. У меня претензия на мир утончённых, надземных существ».

Маяковский — обезоруживающий хлёстким, прыгающим стихом революционный модник и рекламщик — певец любви, ниспровергающий всё, что немолодо и избито. С ним не прикоснуться к тонким мирам элит, но с его цитатами на майке хорошо против этих элит протестовать.

Другое дело — Пушкин. С Пушкиным мы просто дома. Вопреки чаяниям многих пролетарских писателей, он не упал с парохода истории, а пересел на самолёт и снова оказался рядом. Пушкин у каждого свой. Пушкин огромен, его на всех хватает. В нём нет претензии на исключительное господство, он лишён высокомерия, он порой весьма иррационален, в нём тысячи миров одновременно, а потому и близок он всякому русскому. Каждый может выбрать свой кусочек Пушкина.

fullsizeoutput_580

Как справедливо заметил замечательный пушкинист Валентин Семёнович Непомнящий, никто не говорит «мой Толстой», «мой Достоевский», немцы никогда не говорят «мой Гёте», а англичане — «мой Шекспир», или «мой Байрон», но многие русские говорят вослед Брюсову и Цветаевой: «мой Пушкин». Выставка #ПушкинХХI могла бы называться «Мой Пушкин XXI». Она, собственно, про это. К словам Непомнящего можно добавить: мы не говорим «Чехов — наше всё», «Толстой — наше всё» и «Бродский — наше всё». А «Пушкин — наше всё» прижилось и прилипло к языкам.

img_0135

Долголетие Пушкина в русском быту и его непереводимость на другие языки есть загадка. Пушкин — это русский национальный мир и русский национальный миф.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

Пушкина хочется представить рядом, как он едет в метро, как сочинял бы он сегодня за компьютером, как сидел бы рядом в парикмахерской. Прямо как в работах Евгении Двоскиной. В Пушкине каждый находит что-то своё до сих пор: — от царя до нянюшки.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

Вот такой Пушкин у Игоря Шармайданова в цикле «Александру Сергеевичу хорошо!». Абсолютно мультяшный, невероятно добросердечный персонаж. Присвоение Пушкина рождено им самим. Ни одной строкой он не говорит:»Я великолепен», хотя  свою гениальность он чётко осознавал. Пушкин — это дар в развитии. Он взрослел вместе со своими стихами и прозой, а от того он может дать знак и ребёнку, и подростку и человеку зрелому.

fullsizeoutput_584

Через двести лет люди всё те же, что и были. Только условия обитания изменились. Как знать: явись сейчас Пушкин, метали бы в него стрелы…

Новый гений не явился. Наверное, нации такой человек выдаётся раз в тысячу лет. Мы ещё долго будем расшифровывать и понимать, что некогда обрели. Лет 800 у нас ещё есть.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

Словом, сходите на выставку, составьте своё впечатление. Ну, а Пушкин за нами посматривает.

%d0%bf%d1%83%d1%88%d0%ba%d0%b8%d0%bd_%d0%bf%d0%b5%d0%bd%d1%81%d0%bd%d0%b5