Часть II …Жестокая rivalité. Аристократы и демократы.

Названием серии наших следующих расследований послужила строчка из письма Николая Греча Фаддею Булгарину о возможной передаче Пушкину журнала «Сын Отечества», который издавался Гречем с 1812г.

250px-vissarion_belinsky_by_k_gorbunov_1843
Виссарион Белинский

Как схлестнулись Пушкин и Булгарин? Почему этот конфликт так прочно засел в историю русской литературы, не оставив Булгарину никаких шансов на иные упоминания, кроме как «гнуснейшая фигура русской журналистики», «журнальная рептилия», «гиена русской журналистики» и т.п. Тем не менее, поэтические послания к Булгарину печатали Баратынский и Гнедич, а Пушкин говорил о Грече и Булгарине: «Я нахожу в них людей умных». Даже Белинский (да тот самый Виссарион, которым нас мучили в школе — А.С.П.), многолетний противник Булгарина, рецензируя воспоминания Фаддея Венедиктовича , признавал, что в них «много любопытного и интересного, рассказанного местами живо и увлекательно».

Что же случилось? Не была ли эта rivalite — просто конкуренция на совершенно новом поле брани — поле новой, набирающей обороты русской журналистики, когда в России стали задумываться о силе общественного мнения, поле новых баталий тщеславных литераторов?Давайте попробуем разобраться.

Who is Ян Тадеуш Кшиштоф Булгарин?

Непонятный поляк из Минского воеводства Великого княжества Литовского, лишившийся отцовского поместья и попавший в Петербургский кадетский корпус — старт  бурной биографии «гиены русской журналистики».

1812berez
Переправа через Березину

Начинается война с Наполеоном и в 1806г. и Тадеуш, он же Фаддей Булгарин, отправляется в поход против французов. За сражение под Фридляндом он получает орден Анны III степени и вдруг пишет сатиры на своего командира  —  великого князя Константина Павловича —  тут же попадает в Кронштадтскую крепость, потом скандал в Ямбургском полку и окончательная отставка в 1811г. Булгарин отправляется в Варшаву и оказывается уже в Наполеоновской армии. В 1812г. помогает Наполеону переправиться через Березину. Ему этого не забудут никогда, он же и через 30 лет писал своему товарищу Гречу: «… Если б лавочка Наполеоновская не обрушилась, я теперь возделывал бы где-нибудь  виноград на Луаре!» В 1815 Булгарин, снова испытав удар судьбы, пытается прокормиться литературным трудом в Варшаве, но безуспешно, что вынуждает его отправиться в Литву и там управлять имениями дяди. По  делам имений Фаддей приезжает в Петербург и в 1819г. оседает там. Его литературная жизнь начинается в польском варианте газеты «Русский инвалид».

У начинающего литератора ни гроша за душой, поэтому он пытается капитализироваться на обзорах польской словесности, впрыгнуть в тусовку молодых перспективных либерально настроенных литераторов, и у него это здорово получается. Он дружит с Вильгельмом Кюхельбекером, Александром Грибоедовым, Кондратием Рылеевым и братьями Бестужевыми. В 1822г. уже издаёт журнал «Северный Архив», а с 1825г. — своё любимое детище — «Северную Пчелу».

fvbulgarin
Фаддей Булгарин

Булгарин очень хорошо чувствует веяния времени, держит нос по ветру. Он цепляется за всё, что может обеспечить ему успех. Как сказали бы сейчас, он всегда «в рынке». Он первый, взявшись за издательское дело, продумал свою целевую аудиторию и работал на неё.  Он считал, что литератор — это слуга, «конюший» публики. На заре своей петербургской карьеры он проповедовал близкую полную деградацию дворянства. «Милостивое расположение публики», приносящий ему доход, руководило всеми его поступками. Публика — это помещики средней руки, купцы, — все, кто имел деньги, но не страдал от избытка кругозора и образования. Для Булгарина мерилом достоинства произведения стали известность и коммерческий успех. Он стал своего рода литературным демократом. Он стал, если хотите, предвестником современной журналистско-издательской философии, принеся её с Запада. У Булгарина много друзей-декабристов. За два дня до восстания он с жаром произносит «либеральные» речи у директора Российско-американской торговой компании, где работает Рылеев.

Литературные аристократы.

vasiliy_lvovich_pushkins_house-museum_-_interior_dining_room_2013_by_shakko_08
Столовая в доме-музее В.Л. Пушкина, воспроизводящая обед общества «Арзамас»

Между тем, были и литературные аристократы, подобраться к которым Фаддей пока не мог, но хотел. Будучи крайне тщеславным, он был к ним неравнодушен. Они были на вершине эстэблишмента, куда ему очень хотелось попасть. Для литературных аристократов —  кружка Жуковского, Пушкина, Вяземского, Карамзина, сформировавшегося ещё в литературном обществе «Арзамас»,  центром литетературных мнений был салон. Принадлежавший к старинному роду Пушкин уже с раннего детства был внутри этого круга, прячась за спинкой стула Карамзина на семейных обедах. В «Арзамасе» он был с Лицея, признанный старым Державиным. Пусть и под забавным прозвищем «Сверчок». В жарких дискуссиях архаистов и новаторов они спорили о развитии русского языка, чужого для поляка да ещё вдобавок и «французского капитана» Булгарина.  Для них он  — выскочка, авантюрист, невежественный хвастун и завистник. Но пока мнение это не выходит за рамки узкого круга. Николай I будет лично заниматься Пушкиным. Булгарин этой чести так и не удостоится.

Но 14 декабря 1825г. сильно меняет расклад. Об этом наша следующая история.

Часть I.