Москва и Пушкин. Пушкин и Москва

 

Эх, друзья, есть в Москве тёплые местечки — подлинно московские подвальные лавчонки, обimg_0240ерегать которые надобно любой ценой. Да будут благословенны горожане, которые в жажде избавиться от пыли, не выгоды ради, ежедневно пополняют сокровищницы в подвалах во славу истинной московской книжности!

Для книжника всё полезно: и безликий «Озон» с парящими ценами, и большие магазины с вечной толпой, высокими стеллажами и дежурными портретами литераторов . Но только в крошечных лавках с их особым запахом старых переплётов, беспорядочными стопками книг на полу, есть особый дух радости от обретения  книжки. Ты продираешься сквозь завалы на ветках полках, перебираешь по несколько раз стопки и вдруг  — раз и находка! Ну, где ещё купите вы «Дневникиimg_0564 Пушкина» 1923г. издания за 600р.? — Нигде, кроме славной лавки «Ходасевич» на Покровке. «Господи, вот Вы накопали. Мы уж и сами про неё забыли. Книжка-то какая», — порадуется продавец. Это вам не усталый кассир, пробивающий за день тысячи чеков и мечтающий исключительно о конце смены. Тут эмпатия — участие в вашей книжной радости, пусть и звание «продавец месяца» ему никто не присвоит. Тут прямой контакт, как в букинистических советских лавках, исчезнувших в Москве самым непостижимым образом.
Самому автору дневников здесь уютно, и служит  он в «Ходасевиче» хранителем ключа от лавки, по-своему почитаемый юными доброжелательными продавцами, украсившими пушкинскimg_0241ий алтарь гирляндой старых шариков.  Жив Пушкин-то!

Дай Бог жить и «Ходасевичу», маленькой московской лавчонке, хранимой Пушкиным-кисой.